– Заткнись! – Умалат топнул ногой, и Ахмед затих.

– Здесь, наверное, со времен Шамиля ничего не изменилось, – неожиданно вновь заговорил боевик в берете.

– Красиво, – выдохнул Умалат.

Рослый бородач с нависшими над глубоко посаженными глазами косматыми бровями ткнул ногой в бок Ахмеда:

– Смотри, шакал! Аллах подарил тебе счастье жить на этой земле, а ты продаешь ее неверным!

– Как думаешь, Мажид, – Умалат посмотрел на бородача, – в отряде у Висангари еще есть предатели?

– Не знаю. – Мажид пожал плечами и перевел взгляд на Ахмеда: – У него надо спрашивать.

– Он теперь готов говорить что угодно, ведь все равно умрет, – резюмировал боевик в берете.

– Ахмед, – Умалат сдвинул в сторону висевший на широком кожаном ремне нож и слегка склонился над предателем, – если вчера ты заложил меня, то когда весть о том, что я направляюсь вдоль Шароаргуна, дойдет до твоих друзей?

– Разве они мне друзья? Они вынудили меня работать на себя… У меня не было выхода. Они сказали, что убьют…

– Хватит врать. Я задал вопрос, ответь мне.

– Они уже все знают, – едва слышно сказал Ахмед.

– Совсем ничего не пойму. – Мажид неожиданно сел на корточки, воткнул приклад автомата в землю и посмотрел в единственный глаз Ахмеда: – Почему бы им не расправиться с нами прямо здесь? Отряд Висангари можно потом уничтожить отдельно. Так даже легче.

– Я тоже ничего не могу сказать, – ошарашил Ахмед. – Это были русские. Они знают меня, а я их только в лицо. Я сказал, что должен привести тебя в отряд Висангари, который уйдет в Урус-Керт.

– Как они нашли тебя? – задал Мажид следующий вопрос. – Ты ушел встречать нас один. Здесь не близкий путь. Неужели за тобой следили?

– Я бы заметил.

– Сдается мне, что в Висангари в отряде есть еще предатель, – сделал вывод Мажид и многозначительно посмотрел на Умалата. – И у него есть связь. Может, радиостанция. Он и сообщил русским, куда направляется этот шакал.