– У вас есть клява? – спросила она, увидев, что я открыл глаза.

– Нет даже кофе, – ответил я. – Но до ближайшего города всего несколько миль.

– Неужели? В таком случае почему вы не остановились в гостинице?

– Лойош эффективнее работает на открытой местности, а в последнее время я больше думаю о том, как уцелеть, чем о комфорте.

– Мне очень жаль, – сказала она, как мне показалось, искренне.

Впрочем, леди Телдра исола, а значит, у вас всегда должно создаваться впечатление, что она держится с вами открыто и искренне. В утреннем свете я увидел, что она одета в белое и зеленое, и ее платье гораздо меньше подходит для жизни на открытой местности, чем в Черном Замке, доме лорда Маролана, где леди Телдра всегда встречает вас, подает вино и всякий раз рада видеть нового гостя. Пожалуй, впервые за долгие годы нашего знакомства я вдруг задал себе вопрос: а какие еще обязанности она исполняет в доме Маролана?

Леди Телдра вопросительно посмотрела на меня, а потом протянула руку. Я кивнул, Лойош подлетел к ней и осторожно опустился на ее запястье. Леди Телдра напрягла руку и согнула ее в локте: она явно знала, как следует обращаться с джарегом, хотя я никогда не видел, чтобы Лойош входил с ней в контакт. Однако я не удивился.

– Рада тебя видеть, – сказала леди Телдра моему спутнику.

Он грациозно поклонился.

– У меня такое впечатление, – заметила леди Телдра, – что он меня дразнит.

Я услышал, как Лойош псионически хихикает.

Он повернулся, взлетел и устроился на моем правом плече. Ротса, уже занявшая свое место на левом плече, завозилась и принялась вертеть головой в разные стороны, она часто так себя ведет по утрам. Наверное, это что-то значит. Есть немало любопытных граней в характере дикого джарега – ядовитой рептилии, мусорщика джунглей, – но я упрямо отказываюсь их изучать. Наверное, Телдра многое знает о диких исолах.

– Могу спорить, что вы хорошо знаете повадки диких исол, – заявил я.