— Ну-с, молодчик! Рехнулся, что ли? Сказано — по швам! Не знаешь, где на брюках шов?

— Пардон, но у моих брюк такой фасон — шов на внутренней стороне; я не резервист и не знаю, о какихшвах идёт речь, — неуверенно промямлил учёный.

«Что вам вообще от меня угодно? — хотел он продолжать. — Здесь только что побывал господин капитан из Кёпеника. Или это вы — сапожник Фойгт из Кёпеника?»

Но не успел он и рта открыть, как бравый офицер перебил его:

— Ну-с! Вот-с! Удостоверение!

И Хирам Витт прочёл:

Начав читать, он с первого взгляда уже по почерку понял, что пишущий страдает параличом мозга в начальной стадии.

Он отвесил офицеру низкий поклон.

Между тем ритмические толчки, сотрясавшие дом, всё приближались, и наконец в комнату, любопытствуя, всунулось круглое пушечное рыло.

Впрочем, это было уже излишне, поскольку учёный больше не выражал никаких сомнений, а когда капитан, махнув рукой, нечаянно выронил из кармана листок с аптекарской прописью, на которой чётко значилось «сульфат цинка», уверенность, отражавшаяся на его лице, стала ещё твёрже.

— Ну-с! Мозгушник Витт, возраст: шестьдесят лет, профессия: индивидуум, проживает по адресу:

Чикчирикинская улица, дом восемь. На протяжении двадцати лет вы делаете искусственных людей, верно? — вопросил бравый офицер, снял с себя шлем и небрежно нахлобучил его на лежащий на столе мозг.

Учёный утвердительно наклонил голову.

— И хде они? — продолжил допрос офицер.

Хирам Витт указал на прислонённого к стене голого человека.

— Состоит на воинском учёте?

Учёный с удивлённым видом ответил «нет».

— У, разгильдяйская морда! — рявкнул офицер и махнул рядовым, которые по его знаку начали хватать вещи и выносить стулья, перины, одежду, аппаратуру, а под конец прихватили заодно и искусственного человека.