Весна в этом году выдалась холодная, дождливая: изо дня в день моросил противный мелкий дождик; за каждым утлом прохожих подкарауливал ветер, бесцеремонно срывавший платки и шляпы; печальные деревья размахивали голыми черными ветками, на которых набухшие почки никак не решались прорезаться.

Над городом висели свинцовые тучи. Вздувшаяся река была по-осеннему мрачной и нагоняла тоску…

Но не это беспокоило профессора Пигрофа Вар-Доспига, энергично шагавшего поздним апрельским вечером по набережной Лигары. Его большое полное лицо пылало от возбуждения, и он не замечал ни дождя, ни ветра.

Несколько минут назад он вышел из здания Южного вокзала. У входа его ждал великолепный служебный лоршес. Шофер — краснощекий монах — встретил его поклонами и предупредительно распахнул перед ним дверцу. Но профессор с досадой отмахнулся и быстрым шагом двинулся по набережной.

— Как из бани, прости господи! — проворчал монах. — Поостыть, видно, решил… — И, не спеша запустив мотор, повел машину «шажком» вслед за профессором.