— Папа!..

— Ну, что еще?

Профессор, уже взявшийся за ручку двери, обернулся с явным нетерпением. Арса устало опустилась на кровать. В глазах ее смешались тревога и растерянность, радость и изумление.

— Кто он, папа? — спросила она чуть слышно.

— О ком ты спрашиваешь? О Материоне?

Она кивнула все с той же странной улыбкой, с которой ушла из кабинета. Профессор нахмурился.

— Ты уже взрослый человек, Арса, и должна понимать, что я не смею говорить тебе обо всем. Я нахожусь на службе у его святости гросса сардунского, и это обязывает меня хранить секреты, которые мне доверяют…

— Это я понимаю, папа. Но разве Материон тоже секрет Гроссерии? Ведь он человек! И притом в нем есть что-то особенное, словно он прибыл с другой планеты!..

По лицу Вар-Доспига промелькнула тень тревоги.

— Ты слишком возбуждена, Арса. Тебе нужно успокоиться, уснуть…

— Нет, нет, я все равно не усну!.. Этот Материон, папа, прямо чудо какое-то! Я до сих пор не могу прийти в себя и не знаю, что со мной творится… Мне хочется и плакать и смеяться… Но я так рада, так рада, что он к нам приехал!.. Я, папа…

Не договорив, она умолкла. Матовая бледность ее лица сменилась вдруг темным румянцем.

Брови профессора сдвинулись в одну лохматую линию. Сцепив руки за спиной, он заметался по комнате, бормоча непонятные слова. Арцисса удивленно за ним наблюдала. Наконец он остановился перед дочерью и решительно посмотрел ей в лицо.

— Ты права, Арса. Я должен сказать тебе все теперь же. Обмолвившись случайно, что Материон не человек, а чудо, ты, сама того не ведая, сказала правду. Да, дитя мое, Материон не человек! Материон чудо, вернее, сверхчудо современной биокибернетики! И это сверхчудо создал твой отец!

— Не может быть! — прошептала девушка, снова покрываясь бледностью.