— Его зовут Рэстис Шорднэм… А теперь спи спокойно. Все будет хорошо.

Вар-Доспиг еще раз поцеловал дочь и быстро вышел из комнаты.

Оставшись одна, Арса некоторое время сидела неподвижно. Потом встрепенулась и громко произнесла:

— Рэстис Шорднэм! — Она чутко прислушалась к звукам незнакомого имени.

После этого, словно испив живительной влаги, она вдруг почувствовала могучий прилив бодрости и решимости. Она поняла, что не может ни минуты оставаться под одной крышей с Материоном. Все, что угодно — холод, голод, нищета, — только не попасть под влияние этого ужасного кибернетического монстра, не отдать ему свою волю, свои желания, свои прихоти, пусть даже абсурдные! Рай Материона — хуже смерти!..

В ту же ночь Арцисса покинула отцовский дом в Гроссерии и ушла неведомо куда. С собой она взяла лишь немного денег, а отцу оставила короткую записку, в которой просила не искать ее и не заботиться о ее дальнейшей судьбе.

В Марабране есть где погулять, есть где развернуться, была бы охота да водились бы суремы в карманах. На то она и портовый город — Ворота в Мир!..

В просторном трактире «Золотой Лев», что стоит через улицу прямо напротив железных ворот огромного завода фирмы «Куркис Браск и компания», как-то весенним теплым вечером было особенно много шума и песен. Это прощался с друзьями небезызвестный в своем кругу Рэстис Шорднэм, по прозвищу Рэ Шкипер. Днем он продал более удачливому товарищу последнее, что у него осталось, — тесную лачугу в пригородных трущобах Марабраны да кой-какую старую мебель, и теперь с легким сердцем спускал вырученные деньги. Тут были его закадычные друзья — верзила Рульф Эмбегер и двадцатилетний весельчак Дуванис Фроск, были товарищи по профсоюзу, были и совершенно незнакомые любители кутнуть на даровщинку, обладающие на этот счет исключительно тонким нюхом.