Ближе к потолку стены слегка загибаются, как будто и вправду вместо крыши дом покрывали перевернутой лодкой. Вдоль стен стоят лавки, на которых лежат матрасы, набитые соломой. Каждый матрас покрывает овечья шкура. Около очага сидит мужчина в длинной льняной рубашке. С толстого кожаного пояса свисает охотничий нож в кованых ножнах. На голове — круглая вязаная шапочка, напоминающая лыжную. Шерстяные гетры надеты поверх узких льняных штанов. Он пьет воду из деревянной чашки. Рядом женщина в плиссированном платье печет овсяные лепешки на плоской каменной плите. На ключице — огромная брошь в форме черепахи. Волосы стянуты узлом на затылке. Около выхода другая женщины сидит на лавке и чешет шерсть. В кузнице — вросший в землю деревянный сруб, сверху покрытый толстым слоем торфа, — выставлен на обозрение плуг с отвалом и стреловидным лемехом. Невдалеке от кузницы — похожий на землянку коровник и конюшня, построенная из камня и торфа. Сын пробует стрелять из лука. Помогает ему паренек лет пятнадцати в огромной лисьей шапке, закрывающей половину головы. Сын целится в мишень, изображающую черного кабана, натягивает и отпускает тетиву. Стрела вздрагивает и, не долетев до мишени, падает на землю.

7. Рибе

Датское слово «река» — звуковое подражание текучей воде. Город стоит на реке. Чуть выше по течению работает водяная мельница. Как лососи на нересте, выскальзывают из воды лопасти. Поддаваясь течению, крутится деревянный барабан. Главная улица — кафе, рестораны, сувенирные магазины. Заходим в городской собор. Навстречу выбегает человек в полосатом костюме (из пиджачного кармана выглядывает накрахмаленный платок), отечный, с мутными глазами в красных прожилках (глаза навыкате, на которые наползают тонкие, почти прозрачные рыбьи веки), усы как бы разделены надвое — справа и слева желтоватая, колючая поросль, посередине узкая полоска голой кожи. По лицу расплывается масляная улыбка, и цвет лица у него такой желтый, что, кажется, поскобли его щеку — из нее закапало бы подсолнечное масло.