Первей снова чуть улыбнулся, устало и сожалеющее.

– Кто я? Исполнитель.

Пани Эльжбета вскочила, сделала неловкое движение к двери и упала. Первей тоже встал, обошёл стол кругом, осторожно помог молодой женщине подняться.

– Не надо, пани. Убежать вам не удастся, уверяю.

– Ты не из святой инквизиции, и ты не из суда, нет… Кто ты?

Первей снова чуть улыбнулся, печально.

– Я же сказал.

Женщина облизала губы.

– Я не виновата. Я не виновата ни в чём!

– Виновата, пани Эльжбета.

– Одарка была дура, если бы я знала, что она такая дура…

– Да, это отчасти правда, несчастная не страдала избытком ума. А Кристина Пивень?

Колдунья тяжело дышала, с ужасом глядя на собеседника.

– А Анита Поплавска? Чудесней девушки не было во всей округе, так говорят все, кто её знал. За что вы её извели?

– При чём тут я? - женщина вскинулась - Её мачеха так и так извела бы, не мытьём, так катаньем!

– И вы помогли ей. И отрава-то какая чудесная - один крохотный флакончик, и бедная девушка начала сохнуть, чахнуть, и вот уже вместо свадьбы - похороны… А Олеся Никитиха?

– Да я-то тут при чём? - окончательно взъярилась пани Эльжбета - Она сама не хотела…

– Неправда, она колебалась. Она очень сильно колебалась, она не хотела травить плод. Она умерла в муках, и виной этому - вы!

Колдунья сидела теперь в углу, сжавшись, как загнанный лесной зверёк.

– И это не всё. Одна весьма энергичная вдова, питая нежную страсть к молоденьким юношам, решила устроить своё семейное счастье при помощи ваших снадобий и заговоров. Юношу, страстно любившего одну девушку, напоили зельем и в бессознательном состоянии привезли сюда. Вы кое-что умеете, пани, признаю - после ваших трудов восемнадцатилетний парень таскался за сорокапятилетней вдовой, как телок за мамкой. Вот только семейное счастье той панны длилось недолго: брошенная девушка утопилась, а узнав об этом, несчастный парень преодолел заклятье, убил вдовушку и поджёг дом, где и сгорел сам. Итог - три трупа на вашей совести, ещё три.