Императора Одинцову доводилось видеть всего однажды и то издали. Николай Второй приезжал на смотр дивизии, он гарцевал на коне перед строем и хвалил солдат за выправку. Поручик кричал 'ура' вместе со всеми и тщился разглядеть мельчайшие детали. Чёрного демонизма в царе не было, он не походил на пиявку, сосущую кровь из народа. Человек как человек - добрый, весёлый, умный и... несчастный. Кто мог взять грех на душу и выпустить в него пулю? Жаль, пришелец так и не вспомнил имя цареубийцы.

Одинцов давно подумывал о дальнейшем продвижении. Далеко идущих перспектив в полку нет и не предвидится, кругом сплошная армейская рутина, засасывающая как болото. Максимум на что он мог рассчитывать - дослужиться до командира роты. Поступление в академию, прежде всего - Генерального штаба -маловероятный, но всё же шанс, однако попасть в неё непросто, большинство срезалось на вступительных экзаменах. На редких как снег летом счастливчиков в полку посматривали косо, провожали с ненавистью, за глаза обзывали 'моментами' и... отчаянно завидовали.

Но профессор предложил попытать счастья в жандармском корпусе. Отбор осуществлялся строгий, брали далеко не всех, только потомственных дворян, закончивших военное училище по первому разряду, шесть лет прослуживших в армии, не католического вероисповедания. И, разумеется, не имевших долгов.

Всем этим требованиям Одинцов удовлетворял, главным было пройти сквозь мелкое сито отбора. Поручик подал докладную записку с просьбой зачислить его в кандидатский список при корпусе жандармов и стал дожидаться вызова.