Павел Амнуэль

Испытание

Рассказ

Минуту назад горизонт был закрыт горами. На одной из вершин что-то блестело. В бинокль Корин разглядел колпак домика гравиразведки. Успел подумать: расточительство, нужно бы забрать металл. А купол уже исчез. И вершины, на которой он ютился, больше не существовало. Горный хребет зашевелился, пополз, расплылся океанской волной. Открылся горизонт, что-то голубое блеснуло в свете Растабана, и все заволокло пылевой завесой, серым десятикилометровым занавесом.

Корин отошел от окна, опустился в кресло, прикрыл ладонью глаза. Хватит. Он космонавт и на Лигии не для того, чтобы разбираться в ее геологических аномалиях.

- Впервые у нас? - сочувственно спросил Базиола, поняв состояние пилота.

- Простите,- сказал Корин. - Время не терпит. Вчера в систему Растабана вошел звездолет дальнего поиска "Кентавр". Он находился в испытательном полете. Шесть часов назад пилот-испытатель Яворский вывел машину на орбиту спутника Лигии. Затем опустился на планету и больше на связь не выходил.

Оба - космонавт Корин и кибернетик Базиола, руководитель группы контакта, - знали, как трудно жить на Лигии: первый из кинофильмов, второй на собственном опыте.

Десять лет назад из экспедиции к Растабану вернулся звездолет "Молния" и сообщил об открытии планеты с разумной жизнью. Планету назвали Лигией. "Молния" не совершала посадки, и экипаж знал только, что живут лигийцы маленькими поселениями, добывают и плавят руду, передвигаются в автомобилях, не знают радио и воздухоплавания и внешне очень похожи на людей. "Молния" летела к Растабану вовсе не за открытием разумных миров. Цели экспедиции были астрофизическими - через несколько десятилетий желтая звезда Растабан начнет разбухать, превращаясь в красный гигант.

С высоты спутника казалось, что Лигия еще не остыла. Планета бурлила моря вытягивались реками, проваливались под почву, выталкивались в другой области, горные цепи в несколько часов превращались в ровное плато, а назавтра опять вспучивалась почва, и острые пики тянулись в небо.