Теперь все отступило для Базиолы на второй план - случилось несчастье с Яворским, с Кимом, которого он знал много лет, вместе с которым учился в Институте космонавигации...

- Я все время думаю, - сказал Базиола, - почему именно Лигия, самая странная из планет, привлекла внимание Яворского?

- Здесь много "почему". Я, например, не могу понять, почему Яворскому доверили "Кентавр", - Корин начал злиться, его раздражало вынужденное бездействие.

...Вспыхнул экран на пульте связи.

- Базиола, я настаиваю на вашем приезде, - голос Томилина, начальника Южной исследовательской станции, был сух.

- Не могу, Сергей. Исчез планер с человеком. Как только машину найдут, я вылечу на место.

- Здесь гибнут лигийцы! - взорвался Томилин. - Нас всего трое на материке, и нет вашего опыта общения! Они перевозят поселки в район, где, по прогнозу, через несколько часов все встанет дыбом! Верная гибель! Никогда раньше такого не случалось, да и невозможно это в принципе... Они же чувствуют, должны чувствовать... Прошу вас, Джузеппе. Мы перепробовали все...

- И растерялись, - спокойно сказал Базиола. - В панике вы, а не лигийцы. Организуйте наблюдение, сделайте выборочный опрос. Поймите, я не могу быть в двух местах одновременно.

Базиола ударил по клавише, изображение рассыпалось. Кибернетик быстрыми шагами ходил по комнате, натыкался на стулья, бормотал:

- Нервы... Сумасшедшая планета... Мое место, конечно, там. Ведь это невероятно: вопреки собственным прогнозам лигийцы мигрируют в угрожаемый район. Ну скажите, могу я сейчас лететь к Томилину?!

Пилот промолчал, и Базиола, вздохнув, сел перед ним в позе, полной напряжения.

- О чем мы говорили, Игорь?.. Да, о Киме. Давайте рассуждать сейчас, пока планер не нашли, нам ничего иного не остается. Мне кажется, мы многое поймем, если разберемся, почему Ким пришел к вам, в отряд испытателей звездолетов. Бросил свой "Геркулес", на котором отлетал не один десяток парсеков. Что-то с Кимом произошло. Может быть, став испытателем, он хотел что-то доказать самому себе?