Противопотное бельё плавало на его теле. Муха с бешеным жужжанием кружила над Вычислителем, словно во что бы то ни стало хотела догнать собственную тень.
– Альбатрос-4 Марс-Земля, Альбатрос-4 Марс-Земля вызывает ПАЛ-Главный, направляюсь квадрант семь, направляюсь квадрант семь, прошу вести меня по ближней радиосвязи. Конец.
Удаляющееся попискиванье радиофона потонуло в нарастающем жужжании. Потом из него выделились слова:
– ИО—2 Земля-Луна, ИО—2 Земля-Луна вызывает АМУ—27, АМУ—27. Приём.
«Интересно, кого это он вызывает?» – подумал Пиркс и вдруг подпрыгнул в своих ремнях.
«АМУ», – хотел он сказать, но охрипшее горло не пропустило ни звука. В наушниках жужжало. Муха. Он закрыл глаза.
– АМУ—27 вызывает ИО—2 Земля-Луна. Нахожусь квадрант четыре, сектор ПАЛ, включаю позиционные. Приём.
Он включил позиционные огни – два боковых красных, два зелёных на носу, один голубой сзади – и ждал. Кроме мухи, ничего не было слышно.
– ИО—2-бис Земля-Луна, ИО—2-бис Земля-Луна, вызываю…
Снова жужжание.
«Наверно, меня?» – подумал он в отчаянии.
– АМУ—27 вызывает ИО—2-бис Земля-Луна, нахожусь квадрант четыре, граничный сектор ПАЛ, все позиционные включены. Приём.
Теперь оба ИО отозвались одновременно; он включил селектор очерёдности, чтобы приглушить отозвавшегося вторым, но в наушниках жужжало по-прежнему. Конечно, муха.
«Я, наверно, повешусь», – подумал он. Ему не пришло в голову, что в невесомости даже такой выход невозможен.
На экране радара он увидел оба своих корабля: они шли за ним параллельными курсами в каких-нибудь девяти километрах друг от друга, то есть в опасной близости; как ведущий, он должен был их развести на безопасное расстояние – 14 километров. Он как раз уточнял на радаре положение пятнышек, означающих корабли, когда на одно из них уселась муха. Он швырнул в неё бортжурналом, тот не долетел, шлёпнулся о стекло пузыря и, вместо того чтобы соскользнуть по нему, отскочил вверх, ударился о крышку стеклянной банки и принялся свободно порхать – невесомость! Муха даже не соизволила отлететь – она отошла пешком.