В училище за Станиславом увязалась странная кличка — Гроссмейстер. Нет, шахмат он не любил, да и играть-то в них пробовал всего дважды. Ветер дул с другой стороны — на зависть многим однокашникам молодой человек обладал отменной целеустремленностью и невероятной физической выносливостью. Этот комплекс качеств помогал всюду — на полигонах; в спортзалах; во время изнуряющих кроссов… Но, пожалуй, главным фактором появления прозвища послужило умение Торбина использовать свой двужильный организм в боксерских поединках. Даже когда жребий сводил с заведомо более мощным бойцом и, казалось, не давал Стасу ни единого шанса, он грамотно распределял силы на весь бой — оборонялся, технично работая вторым номером и, беспрестанно двигаясь по квадрату, до предела изматывал оппонента. В последнем же раунде, будто сбросив сонливость, перехватывал инициативу, и постепенно переходя от «пиано» к «фортиссимо», ошеломлял соперника неистовым натиском. А дальше… В концовке единоборства одаренному боксеру, владеющему к тому же и ужасающей силы ударами с обеих рук, как правило, не составляло труда уложить соперника на пол.
С первого же курса Гроссмейстер сражался исключительно за звание абсолютного чемпиона училища, побеждая без разбора и сверстников, и старшекурсников, и офицеров. Единственный проигрыш в первом финале соревнований счел досадной осечкой. Начиная со второго первенства, неудачи стали обходить стороной. А еще через год к золотой медали чемпиона страны среди юниоров, Станислав добыл звание чемпиона Вооруженных Сил. Отныне выйти на ринг против него счел бы за честь любой десантник или морской пехотинец нашей необъятной державы.