«Кентавр» остановился.

– Видишь, «Оранг» хочет познакомиться с тобой поближе, – сказал Акимов. – Он очень любит знакомиться.

– В другой раз, если можно, – сказала Нина. – Когда-нибудь в другой раз.

Акимов засмеялся и достал из кармана ультразвуковой свисток. Нина зажала уши. Акимов свистнул, и «кентавр» прежним неспешным аллюром, не поворачиваясь, вернулся к «Орангу». Нина проводила его любопытным взглядом.

– Странная форма для машины, – заметила она. – Настоящий богомол.

Акимов сказал:

– По-моему, для эффекторного механизма форма очень рациональная. К тому же выдумали ее не мы.

– Кто же?

– «Оранг».

Нина прикусила губу и оглянулась на «Оранга». Сиреневая цистерна на гусеницах выглядела очень мирно.

– Слушай, – сказала Нина, – как устроен «мозг» этой системы? Ведь это не полупроводники, конечно?

– Ага, – засмеялся Акимов, – все-таки интересно? Специалист остается специалистом.

Нина и глазом не моргнула.

«СКИБР» представлял собой чрезвычайно сложный механизм, непрерывно воспринимающий обстановку и непрерывно реагирующий на нее в соответствии с требованиями основной программы – собирать и передавать самую разнообразную информацию об этой обстановке. Создание такого механизма потребовало отказа от классических форм кибернетической техники – полупроводников, губчатых метапластов, волноводных устройств. Необходимо было принципиально новое решение. Оно было найдено в использовании замороженных почти до абсолютного нуля квантово-вырожденных сложных кристаллов с непериодической структурой, способных претерпевать изомерные переходы в соответствии с поступающими сигналами. Были отысканы и средства регистрации этих переходов и превращения их в сигналы на эффекторы.

Нина вздохнула:

– Нет, для меня это слишком сложно. Вырожденные кристаллы… Изомерные переходы…

– Я всегда говорил тебе, чтобы ты занялась теорией, – назидательно сказал Акимов.