Боль из-под ребер теперь распространилась по всему телу. Девушка подтянула ноги к груди и обхватила их руками, положив подбородок на одно колено. Довольно долго она не шевелилась, если не считать дрожи озноба, и лишь спустя некоторое время Чарис поняла, что совершенно случайно она нашла гораздо лучшее укрытие, чем то, за которым пряталась в первый раз.

Из этой ниши, куда не залетали струи дождя, Чарис могла относительно свободно видеть склон и протянувшееся ниже поле, на котором в первый раз приземлился их звездолет. Даже спустя многие месяцы после посадки еще можно было различить рытвины от дюз, а дальше, справа, темнели беспорядочно разбросанные хижины поселка. Несмотря на плохую видимость Чарис показалось, что она различает поднимающиеся клубы дыма над колонией.

Если Толскегг последовал установившемуся распорядку, он должен был уже собрать большую часть взрослого населения и отправить их в поле для сева, но теперь, когда техника уничтожена, им будет весьма сложно вовремя засеять мутировавшие семена. Чарис даже не пошевелила головой. Склон закрывал вид полей, и она не смогла бы увидеть занятых тяжким трудом людей. Но если новый правитель колонии не отступил от принятого обычая, то тогда ей не нужно бояться, что колонисты скоро начнут ее преследовать... если вообще решатся на это.

Голова Чарис грузно лежала на коленях; ей мучительно хотелось есть, да и сон одолевал. Девушка выпрямилась, раскрыла котомку, достала черствый кусок хлеба и принялась грызть его. Вкус был такой, что она едва не подавилась. Эх, знай она наперед, что произойдет, то припрятала бы походный рацион! Но, увы, ее отца уже не было тогда в живых, а склады давно разгромили из-за "дьявольских штучек", хранившихся в них.

Дожевав, Чарис стала следить за тропой. Со стороны поселения не было заметно никакого движения. Независимо от ее желания и того, находится ли она здесь в безопасности или нет, девушке необходимо было отдохнуть. И лучшей расщелины ей не найти. Скорее всего, этот непрекращающийся ливень уничтожит все следы, оставленные ею. Лишь на такой крохотный шанс ей и оставалось надеяться.