— Вы знаете, где наша дача?

— Знаю, если ничего не изменилось…

— Ничего не изменилось… Можете ехать. Но если не застанете Антона, пожалуйста, без претензий. Мне он сказал, что едет на дачу. Вот так, уважаемый товарищ. — И положила трубку.

Серпан зло усмехнулся.

— Я поеду, Марийка. Извини меня, субботу проспал, а на воскресенье убегаю. Такой вот у тебя муж. Но мне очень нужно, поверь… Давно надо поговорить с Антоном…

Серпан быстро оделся, выбежал из дома и остановил такси. Вскоре они повернули с Обуховской трассы на Плюты.

Машина остановилась возле проволочного забора, за которым виднелся аккуратный домик. Василий расплатился с шофером, и тот уехал. Серпан подошел к свежевыкрашенной калитке, попробовал, высохла ли краска, и нажал на ручку. Закрыто. Подергал, стал беспомощно оглядываться. Во дворе за сеткой забора никого не видно. Сперва Василий постучал по железной арматуре золотым кольцом. Получилось до того тихо, что он сам улыбнулся. Попробовал ударить ногой, но проволочная сетка лишь слегка погудела и царапнула ботинок. Василий Серпан бывал здесь дважды, всегда вместе с Антоном, и никаких проблем не возникало.

— Антон! — приглушенно воззвал Серпан и тут же понял, никто его не услышит.

— Анто-он! — крикнул погромче.

Никого.

— Фру-уно-ов!!! — закричал изо всех сил.

Вскоре на узкой дорожке между яблонями и грушами показалась знакомая фигура (располнел за последнее время). Василий облегченно вздохнул. Антон всматривался издали, наконец узнал, помахал рукой и скрылся в домике. Минутой позже шел с ключом в руке. Белая майка вымазана на животе землей. На ногах изношенные туфли. Длинные нерасчесанные волосы падали на глаза. Фрунов улыбался — он искренне был рад и удивлен. Долго не мог попасть ключом в узкую щель английского замка, приваренного к калитке. Наконец-то… Друзья обнялись.

— Привет!

— Привет!

— Каким ветром?