— А зачем их разделили?

— Одна, это самка.

— Ну и что?.. Стоите на страже моральных принципов?

— При чем тут мораль?! Были поначалу все вместе. Подрались. Чуть кровью не изошли эти два дурака. Никто не победил, только вымотались донельзя — хлюпики-интеллигентики. Неделю потом тесть молоком их отпаивал. Едва не потеряли… Когда разделили — полный порядок. Летнюю кухню видишь? Сам построил!

— Вижу.

— Ну ладно, пошли в дом.

На столе в комнате стояла открытая бутылка коньяка. Серпан удивился:

— Что это — ты один… пил?

— Не один. Со своим внутренним голосом, со своим вторым «я». — Антон нервно рассмеялся. — Садись к столу, — предложил, выкладывая на пеструю скатерть четыре апельсина и коробку шоколадных конфет. — Прекрасный собеседник — должен тебе сказать — собственный внутренний голос. Не так ли? — Антон поставил перед Василием рюмку и налил коньяку.

— Постой, Антон. Я, собственно, к тебе, как к специалисту…

— Вот как? Для меня это комплимент. После второй женитьбы мне показалось — я перестал понимать что-либо в человеческой психике. Отсюда вывод — никудышный я психиатр…

— Ты говоришь о женской психике… — попытался пошутить Василий. — А мне хотелось посоветоваться о состоянии одного мужчины…

— Кто он? — Голос Фрунова сразу стал профессионально серьезным. — Сколько ему лет?

— Он врач, хирург, ему тридцать девять.

— Твой знакомый? Родственник?

— Родственник…

— И что же его беспокоит?

— Понимаешь ли, Антон… этот врач — я сам.

— Вот как?

— Да, именно так.

Антон поставил на стол свою рюмку.

— Ты думаешь, я смогу сказать тебе то, чего ты сам не знаешь? — улыбнулся, но тут же произнес деловым тоном: — Извини, что тебя беспокоит?