Василию тоже захотелось курить, но он пересилил это желание. «Нужно скорее домой. Меня давно ждут. Ведь даже не позвонил, что задерживаюсь. Я так устал. Так хочется спать. Домой. Быстрее домой».

И вдруг будто гора с плеч свалилась. Василий почувствовал невыразимое облегчение. Полной грудью вдохнул прохладный вечерний воздух, чуть тронутый автомобильным перегаром, перебросил портфель в другую руку и зашагал легко и радостно. Неведомая сила переполняла энергией каждую клеточку обновленного тела. И он побежал, побежал свободно, без усилий, едва касаясь ногами тротуара. Поворачивая на улицу Пирогова, почувствовал, что сейчас сможет взлететь. Он с силой оттолкнулся от земли… В крутом вираже вписался в поворот улицы, ведущей к станции метрополитена.

Пролетая над желтой крышей троллейбуса, который тоже поворачивал налево, Василий, всматриваясь в пульсирующую толпу возле входа в метро, подумал:

«Только бы не выпустить портфель». Сжал ручку так, что пальцы занемели.

Перед станцией легко удалось уменьшить скорость и приземлиться ни с кем не столкнувшись.

Вагон метро был переполнен. Василий втиснулся последним.

Резиновые прокладки дверей, сомкнувшись, прижали полу его пиджака. Прямо перед лицом — спина высокой полной женщины в цветастом ситцевом платье. Резкий запах духов. Слева — мужчина лет сорока в джинсовом костюме держался правой рукой за поручень, вернее, висел на нем. Справа — девушка-подросток в брючках. Неожиданно громко она спросила, обращаясь к Василию:

— Извините, вы не скажете, который час? — Смотрела в упор каким-то неживым взглядом красивой куклы.

Отпустил ручку портфеля, но тот не упал. Василий прижал его коленом к ногам высокой женщины. Не без труда освободил левую руку, взглянул на циферблат.

— Десять минут десятого, — ответил девушке.

Она, не сводя стеклянного взгляда, словно смотрела сквозь него, едва слышно вышелушила пухлыми холодными губами «спасибо».