Фрунов на мгновение задумался. Его высокий лоб покрылся морщинами, глаза прищурились.

— Нет-нет, это не то… — Антон Фрунов читал лекции студентам, и Василию начал объяснять по привычке исподволь: — Онейроидный синдром — состояние сознания, напоминающее сон. Больной подобен погруженному в мечты человеку. При обращении к нему он тотчас же возвращается в реальный мир, адекватно общается, но, закончив говорить, вновь предается фантастическим переживаниям. Ты должен ответить, что твой случай не имеет к этому никакого отношения.

Здесь речь идет вообще не о сновидениях, а о помрачении сознания. Этот синдром состоит в прогрессивном нарастании иллюзорных интерпретаций. Возникает симптом двойника. В друзьях видятся незнакомые люди, а в незнакомых — даже родные. В сознании больного калейдоскопически проносятся картины, в которых реальное, иллюзорное и галлюцинаторное находятся в не разделимом «сценическом» единстве. Больной становится постоянным участником вымышленных им же переживаний, событий. Фрагменты реальности воспринимаются как специально «подстроенные» или показываемые кем-то «кадры жизни».

— Да, мне все это известно, — тихо сказал Серпан. — Но скажи, кто все это делает?

— Что делает?

— Кто показывает эти кадры жизни? Сам я не разберусь.

Антон внимательно посмотрел на него.

— Ты действительно хочешь это знать?

— Хочу.

Фрунов встал из-за стола и подошел к окну.

— Без них… — кивнул головой в сторону двора, — такие штуки не обходятся.

— Ты о ком? — Василий тоже подошел к окну.

В глубине двора под большой яблоней стояло странное сооружение, похожее на большой оранжевый катер, перевернутый вверх дном, а возле него возились два молодых человека в серых комбинезонах.

— Кто они?

— Сказать правду?

— Конечно…

— Тогда не удивляйся и поверь мне. Это — марсиане.