На самом деле она подозревала, что у отца на кухне припрятана заначка, до которой ему не терпится добраться. Выждав минут пять, она решительно двинулась следом.
Хлипкий дверной крюк поддался ее яростному напору с первого раза. Ворвавшись в освещенную комнатушку, девушка с удивлением наткнулась на довольно осмысленный взгляд отца. Он лежал на топчане, а руки его были чинно сложены на груди, поверх распахнутого томика Нового Завета. После исчезновения младшего братишки Варя пристрастилась к чтению святой книги, надеясь отыскать в ней ответ на свой немой укор всевышнему. Отец же даже газетными анекдотами не шибко увлекался, не говоря уже о Евангелии. Было совершенно непонятно, зачем понадобился ему черный томик с тисненым крестом на обложке.
- Ты что, папа? - обеспокоилась девушка. - Случилось чего?
Вместо ответа он возвел глаза к бугристому глиняному потолку и продекламировал с отсутствующим видом человека, вызубрившего наизусть совершенно непонятное ему стихотворение:
- Из дыма вышел человек... И ад следовал за ним... И сказано ему было...
- Ка.., какой еще человек? - Варе показалось, что она задыхается.
Ванька ее шелестящий шепот не услышал. Продолжал монотонно талдычить:
- ..И сказано ему было, чтобы не делал вреда траве земной, и никакой зелени, и никакому дереву...
Власть же ему была - вредить саранче пять дней...
- Допился? - с отчаянием выкрикнула Варя. - До чертиков допился, да? В этот момент она очень походила на свою покойную мать.
Ванька ничего дочери не ответил. Закрыл глаза и мгновенно уснул, как будто умер. Лицо его казалось незнакомым, осунувшимся и чужим.
Осторожно забрав из отцовых рук Евангелие, Варя пошла в дом, уселась возле настольной лампы и зашуршала страницами. Очень похожие слова про ад и саранчу нашлись почти в самом конце. Только в Откровении все оказалось наоборот: гигантские кузнечики были насланы вредить людям. Вслед за ними должен был появиться огнедышащий дракон, а уж потом - зверь, подобный барсу, с медвежьими лапами и львиной пастью. Или сначала все же этот кошмарный зверюга?