И черный зверь по кличке Рокки с нетерпением дожидался, когда ему доведется поиграть в любимую игру снова.

***

"Оп-ля, - вкрадчиво произнес узкоглазый бритоголовый человек, оседлавший маленькую лохматую лошадку. - Оп-ляааа!" В руке он сжимал длинное кривое копье, на острие которого была насажена чья-то знакомая голова. Чья именно? Сообразить это мешал леденящий ужас. А бритоголовый, наслаждаясь оцепенением зрительницы, завертелся вместе со своей лошадкой волчком, тоненько повизгивая все громче, громче, громче...

Семилетняя Эллочка проснулась, с облегчением узнавая привычный будничный мир, приветствовавший ее призывным скулежом Тошки. Просясь на улицу по неотложным утренним делам, пуделек, похожий на миниатюрного белого ягненка, беспрестанно скреб коготками по полу и громко жаловался на нестерпимую тяжесть в маленьком мочевом пузыре.

Девочка посмотрела в окно, чтобы страшный сон поскорее испарился в лучах утреннего солнца. Там все было настоящим, реальным и успокаивающим: резко прорисованные кроны деревьев, яркое небо, выпуклые облака. Теперь можно было заняться Тошкой, который всем своим видом изображал нетерпение. Вздохнув, девочка строго спросила:

- А подождать никак нельзя?

Тошка быстро-быстро завилял куцым хвостиком, напрочь отметая такое предположение. Пришлось натягивать маечку, шорты, совать ноги в шлепки и тащиться вниз. Когда девочка поставила ногу на первую ступеньку узкой лестницы, мать оторвала растрепанную голову от подушки и ехидно бросила ей вслед:

- Ну как, еще не жалеешь, что завела щенка? Шесть утра, между прочим. Могла бы преспокойно спать...

- Я-то не жалею, - откликнулась Эллочка. - А ты не жалеешь, что завела меня? - Она ехидно передразнила мать: