В следующее мгновение победитель уже расхаживал по арене, вскинув руки в торжествующем жесте.

Он упивался овациями и приветственным воем зрителей, а они безнаказанно наслаждались видом безжизненно распростертого тела. Когда его начали укладывать на носилки, тайский боксер рявкнул, как пес, у которого отбирают кость, и бросился к поверженному, успев пнуть бесчувственное тело. Обслуга и секунданты дружно принялись крутить ему руки, но он еще долго вырывался и что-то неистово кричал, нагнетая страсти в зале. Благодарная публика стояла на ушах.

Руднев почувствовал себя таким обессиленным, словно сам только что побывал на ринге. Он хотел было достать платок, чтобы промокнуть испарину на лице, но в этот момент его осторожно тронули за плечо и шепнули:

- Вас, Александр Сергеевич.

- Кто?

- Губерман. Говорит, что дело срочное.

Руднев взял трубку и бросил в нее раздраженно:

- Слушаю.

- Добрый вечер, Александр Сергеевич. Я звоню, чтобы поблагодарить вас за совет. Особняки фирмы "Самсон" действительно будут пользоваться большим спросом. Уже есть первый клиент. Между прочим, иностранец. - Сообщение завершилось заговорщицким смешком.

- Н-да? - Приятное возбуждение вернулось к Рудневу, и он вальяжно забросил ногу за ногу. - Ну вот, а ты сомневался. Лиха беда начало, верно?

- Верно, - откликнулся Губерман. - Лиха беда.

Руднев поморщился. Он терпеть не мог, когда кто-нибудь превратно толковал русские народные поговорки, которыми он увлекся в последнее время с подачи референта, составлявшего для него тексты речей и выступлений.

- Не любишь ты, Боря, великий и могучий, - осуждающе сказал он. - При чем тут беда? Я имею в виду начало, успешно положенное начало. Это образное выражение. Когда дело подойдет к завершению, я скажу: конец - делу венец. Понимаешь?

- Конечно, Александр Сергеевич. Но начало все равно было лихим, таким лихим, что... - Губерман прыснул в трубку.