
Они свистят уже хором, перебивают друг друга, но переводчик медлит, подбирает адекватные понятия.
- Хранилище, - четко повторяет он. - Хранилище разума... Неточно...
Пауза.
И вдруг переводчик ошеломляет меня двумя словами, которые в его "устах" звучат так буднично:
- Галактическая библиотека... Восьмая в восьмой сотне... То есть под номером семьсот восемь.
Конфеты падают у меня из рук. "Суслики" - к ним. От волнения у меня подгибаются ноги. Я приседаю, бездумно глажу серебристый мех маленьких созданий и все повторяю:
- Хорошие мои, умницы... Впустите нас. Хоть на миг. Хоть посмотреть!
- Мы не умеем открывать, - свистят "суслики".
"Не то, я не то говорю, - мучит меня неотступная мысль. - Нужно иначе. Иначе сформулировать. Я же знал - как. Я догадался было..."
И тут нужные слова находятся сами собой.
- Попросите Дух Замка, - говорю я хриплым от волнения голосом. - Пусть откроет. Пожалуйста!
Один из "сусликов" прыгает к башне и, сев столбиком, трижды стучит лапкой в дверь. Дверь Галактической библиотеки распахивается.
СНОВА ДВЕРИ
Тихий вечер ступает по наимягчайшим в мире травам. Светило только что спряталось, и все погружается в золотую дрему. Все замирает, желая передохнуть на крутом повороте дня к ночи. Из-за темно-синей завесы неба уже выглядывают любопытные глазенки звезд.
- Мы блаженствуем трое суток, - улыбается Поэт Кибернетику, - а будто миг промелькнул. Я нашел одну светомузыкальную поэму, понимаю пятое через десятое, но чувствую, какая это прекрасная вещь... Появляется жгучее желание бросить все, закрыться в каюте и писать, писать. У меня сейчас столько образов, столько мыслей. Необычных. Нетерпеливых...
Кибернетик молча кивает в знак согласия. Лицо его растерянно, в глазах печаль. Он до сих пор бережно держит на коленях свою "книжку". Странная она у него. На вид, как все, как миллионы других - правильный шестигранник цвета спелого меда. Но когда он после обеда принес ее из Библиотеки и погладил пальцами одну из граней (этого, как объяснили нам Хранители, вполне достаточно, чтоб оживить любую книгу), случилось неожиданное.
