Но в этой темноте было что-то неправильное. Лорин совершила ошибку, сделала ложный шаг. Брайан все еще звал ее, но она никак не могла найти его и вдруг увидела, что Джейка тоже нет. Она оставила его в доме, на который сейчас обрушатся смерчи. Она бросила его! Лорин хотела бежать назад, вернуться, но темнота держала. Не было ни прохода, ни дороги. Лорин выкрикивала имена Джейка и Брайана… и с этим проснулась.

Она села в кровати, сердце колотилось, как будто сорвалось с цепи, а в самой глубине сознания, все ближе и все страшнее, по-прежнему грохотал гром, ревели нарастающие торнадо. Лорин выглянула из окна спальни: разумеется, ни грозы, ни смерчей не было. Стоял ноябрь, синеватые отсветы полной луны поблескивали на подмороженных лужах. На бархатном фоне черного неба сияли яркие звезды. Грома не слышно. Нет и молний. Только у нее в душе.

Лорин пересекла холл, подошла к комнате Джейка и заглянула внутрь. Ребенок крепко спал в своей кроватке — уже настоящей, «как у большого». Одной рукой он обнял громадного белого кролика — пасхальный подарок Брайана в тот год, когда родился Джейк. Джейк как будто чувствовал, что этот кролик особенный, хотя он и не мог помнить Брайана. Та трагедия разбила ее сердце, ведь отец любил малыша больше самой жизни. Джейк был красавец. Глядя на него, Лорин видела Брайана. Джейк — единственное, что осталось у нее от Брайана.

Лорин закусила губу, чтобы сдержать слезы. В последнее время она научилась сдерживаться. Сперва ей казалось, что она не сможет пережить смерть Брайана, но Джейк не давал распускаться, а потом, как раз ко времени выплаты страховки за Брайана, Лорин узнала, что дом, где прошло ее детство, снова выставлен на продажу.