Кифы, словно тени, беззвучно приблизились к хейни. Один киф, облаченный в чёрную одежду, вышел вперёд. Остальные стояли поодаль с винтовками в руках. Казалось, весь док замер, было слышно лишь гудение вентиляторов и шипение насосов.

Закон. Что теперь закон — пустой звук. На Мкейксе законы махенов не действовали. А махендосет, которые считали станцию своей, чувствовали себя уверенно только тогда, когда в порту стояло несколько их кораблей-охотников.

Но сейчас этих кораблей не было.

Пианфар прижала уши.

— Ну что? — сказала она кифу в капюшоне, который встал недалеко от неё, держа свою винтовку наготове. — Нас сюда пригласили. Ваш по имени Сиккуккут. Ты от него?

Киф подошёл ближе. Поднялись стволы винтовок: Ким, Пианфар, Хэрел и Герен приготовились к бою, а Тирен… Пианфар было не видно, что делает Тирен, но, несомненно, та тоже была начеку.

Киф молча разглядывал их темными глазами с красными ободками. Его серая сморщенная кожа собралась на морде в складки.

— У меня к тебе послание, хейни.

Он протянул тонкую руку. В ней между когтями было зажато золотое кольцо.

Кольцо Тулли. Пианфар протянула руку, и киф бросил кольцо ей в ладонь, испытывая такое же отвращение к Пианфар, как и она к нему.

— Человек жив?

— Пока жив.

А Хилфи? Пианфар отчаянно хотелось спросить и о ней, но делать этого было нельзя, чтобы не показывать кифам, где её слабина. Она презрительно скривила рот:

— Передай Сиккуккуту, что я буду с ним говорить.

Последовала долгая пауза. Кифы стояли неподвижно.

— Вы прибыли сюда, чтобы торговаться. Хаккикт это знает. Мы выбираем нейтральную территорию. Возьмите с собой оружие. Мы тоже вооружены.

Все оказалось лучше, чем можно было ожидать. Но кифам нельзя верить.

— Мы можем поговорить и здесь, — предложила Пианфар. — Сейчас.