И чувство полной беспомощности. Кифы были способны на все. И у них было время — и нажать на курок, и перерезать кому-то горло…

Головокружение усилилось, кровь начала бурлить.

— Тебе плохо, Ким?

— Нет. — Голос тихий и какой-то придушенный. Уже не в первый раз.

— Шур?

— Я здесь, капитан.

— Тирен, что там с реальным временем?

— Четыреста восемьдесят три часа, судя по показаниям радиомаяка.

— До последнего прыжка осталось двадцать минут, — сообщила Хэрел.

По графику, по отметке. Они все проработали на Кейшти, до того как решились на подобную авантюру, тщательно продумали свой маршрут, время движения и тот толчок, который поможет «Гордости» преодолеть силу гравитации и забросить её в этот проклятый богами угол, куда заходят только охотники и никогда не отважится зайти ни один торговец.

Чужие порты, чужая торговля, отчаянные надежды и выгодные сделки. И ни одного полета в эти места. Мкейкс не был портом хейни. Сюда не зашёл бы ни один честный торговец. И ни у одного честного торговца не было бы корабля с таким двигателем или с таким соотношением вращения и массы.

Пианфар не ответила. Она сняла колпачок с кнопки управления вооружением, установленным на «Гордости», и тем самым нарушила ещё один закон.

— Восемнадцать до последнего прыжка, — сообщила Хэрел.

— Сделай запрос, Тирен. Тирен, куда мы идем?

Голос Кима выдавал его — он был очень напряжен и напуган, у него не было опыта полетов на подобных кораблях. Что ж, вполне возможно, что поэтому он и потерял ориентацию, да к тому же плохо себя чувствовал. Но вот сработал переключатель, и раздался голос станции, вернув им чувство реальности.

Голос махена:

— Подтвердите прыжок, подтвердите прыжок…

— Повтори предыдущее сообщение. Передай, что нам нужен список кораблей. Скорее.