— Предоплата? За год вперёд? — воскликнул Кац, торгашеская натура которого не могла не возмутиться. — Я не желаю покупать кота в мешке!

— А рыбу в жопу желаешь? — мрачно поинтересовался один из представителей молодой гвардии фирмы «Самсон». Был он одет во все чёрное, как кинематографический злодей, но этот наряд в подвале выглядел как раз очень даже уместным. Парню явно не терпелось реализовать задумку шефа. Его зрачки сузились до размера двух карандашных точек.

Стараясь не смотреть на него, Кац заёрзал на своём колченогом стуле и сделал ещё одну попытку сократить явные убытки:

— Я заплачу авансом половину. Остальное — потом.

— Знаете, — молодой человек опять поправил очки и скорбно вздохнул, — у меня вот-вот возникнет желание продать вам сразу два особняка.

— Мы так не договаривались, — резонно возразил Кац.

— А если вы хотите, чтобы я соблюдал уговор, то и вы держите слово. Сами же сказали, что мы договорились. Вас кто-нибудь тянул за язык?

— Нет. — Кац постарался вложить в свой короткий ответ как можно больше сарказма. — За язык меня пока что действительно не тянули.

— Вот видите! — Молодой человек укоризненно покачал головою. — Следовательно, имеет место обоюдное согласие. Учитывая вашу вредность и несговорчивость, предупреждаю наперёд: не вздумайте потом оспаривать сделку, скажем, через Интерпол.

У вас в Курганске, насколько нам известно, осталась масса родственников. Не подводите их. Они вам потом во сне станут являться.

— А вам? — Кац на всякий случай съёжился, но храбро закончил фразу:

— Вам никто не является?

Он ожидал какой угодно реакции, но только не смеха! Сдержанно похохатывал собеседник, громко ржали парни за его спиной. Только теперь Кац по-настоящему понял, с какой страшной, неумолимой силой он столкнулся. Это тёмное воинство забавляло одно только предположение, что на свете существуют угрызения совести.