Я усомнился в том, что спрос пойдёт вверх. Совратитель не стал возражать. В конце концов, это всего лишь фонарик в зрачках, его назначение -- привлечь внимание собеседника, аудитории или приглянувшейся интеллектуалки, глядящей на вас с задумчивостью анаконды. Однако мы разрабатываем и более интересные проекты, нацеленные на создание устройств, внедряемых не только в поверхностные ткани, но и намного глубже -- в сердце, в мозг. Исключительно перспективные технологии, уверял он меня. За ними будущее.

Я заподозрил неладное. Стоит лишь начать размышлять о предначертании, как в ваше жизненное пространство вламывается нелепый тип и принимается с пылом рассуждать о будущем, которого не существует до тех пор, пока я не выдумаю его. Может ли это быть случайностью?

Я спросил коньяка на двоих. Не пивом, в самом деле, насыщать гостя, столь полезного уму.

В ходе дальнейших расспросов выяснилось, что он только что взошёл на борт дирижабля; что сейчас он допьёт коньяк и уйдёт; что целью его пребывания в этом вздутом яйце является предложение, которое он сейчас выскажет. Я попросил его не спешить, но он не внял моему совету и, постоянно чертыхаясь мне в лицо, затараторил: "наша, чёрт, компания стремится наращивать свой интеллектуальный, чёрт, капитал и приглашает вас к постоянному, чёрт, сотрудничеству на контрактной или, чёрт, гонорарной основе". И так далее.

Компания планировала превратить людей в киборгов. Конечно, он этого вслух не выказал, это само собою разумелось. Когда-то "Майкрософт" трансформировал мир в кибернетическую сеть; пора интегрировать в неё людей.

Я немедленно согласился. Раздумья отменялись. Я хотел будущего? -- вот оно, заверните. Я сделаю его таким, каким увижу.

Мы поговорили о таблице умножения, гегельянстве и маньяках, обсудили преимущества русского характера перед немецким и слегка поспорили о роли блох в новейшей истории. Когда наша светская беседа выдохлась, договорились о встрече по завершении круиза. Программист снял шляпу, обнажив усеянную крылышками плешь, откланялся -- и убыл восвояси.