– Отлично, – сказал я и положил кольцо и бумаги в карман.

– Я верю в удачу, – сказал Самос.

– Я тоже.

– Главное, будь осторожен. Не забывай, что Шаба – очень умный человек. Он не даст обвести себя вокруг пальца.

Самос поднялся. Я тоже встал.

– Все-таки странно, – сказал я, – что они не сумели воспроизвести кольцо.

– Не сомневаюсь, что этому были серьезные причины, – сказал Самос.

Я кивнул. Поспорить с этим утверждением было трудно.

Мы подошли к массивной двери зала и остановились. Самос хотел что-то сказать.

– Капитан, – произнес он.

– Да, капитан?

– Не углубляйся в страну дальше чем Шенди. Это земля Билы Хурумы.

– Он великий убар.

– И очень опасный человек. Нынче страшное время.

– Он прозорливый человек, – сказал я.

– И беспощадный тоже, – добавил Самос.

– Главное – прозорливый, – повторил я. – Разве он не собирается соединить Ушинди и Нгао каналом через болота, которые впоследствии можно будет осушить?

– Работы над этим проектом уже начались, – произнес Самос.

– Это истинная прозорливость, – сказал я. – И честолюбие.

– Конечно, – кивнул Самос. – Строительство канала подстегнет коммерцию и военное дело. Уа впадает в Нгао. Когда закончат канал, из Уа можно будет попасть в Ушинди. Туда же впадает субэкваториальный Картиус. Из Ушинди берут свое начало Камба и Ниока, впадающие в Тассу.

– Это будет великолепное достижение, – произнес я.

– Бойся Билу Хуруму, – повторил Самос.

– Надеюсь, мне не придется иметь с ним дел, – сказал я.

– Идею шеста и платформы подсказал мне добрейший человек Била Хурума. Озеро Ушинди кишит тарларионами. Так вот, местами из него торчат высокие шесты, на которых сидят уголовники и политзаключенные. Только там не принято делать под шестом платформы.