– Кто-нибудь предложит за нее два тарска? – не унимался торговец.

Если женщина по своей природе рабыня мужчины, то выходит, что если женщина не рабыня, то она и не женщина? А если женщина вроде бы и не женщина, то о каком счастье может идти речь?

Может ли рабыня быть свободной? Вот великий парадокс ошейника.

– Ну что же вы, знатоки женской красоты? – взывал торговец. – Разве не видите, что перед вами настоящее сокровище? Стройная белокурая дикарка!

В ответ раздался дружный хохот.

– Ну и растяпа этот Варт, – проворчал стоящий рядом со мной человек. – Посмотри, он ведь даже ее не заклеймил!

– Лишние расходы, – добавил другой.

– К тебе, правда, это не относится, – сказал первый, обращаясь ко мне.

На мне был костюм кузнеца. Как правило, девушек, которых не заклеймил хозяин, клеймят в кузницах.

Я улыбнулся.

Торговец выкрикивал данные рабыни: рост, вес, размер ошейника, объем запястья и лодыжки. Все эти данные он предварительно записал у нее на спине красной тушью.

– Неужели охотник за уртами не предложит за нее два тарска? – воскликнул торговец, стараясь, чтобы его вопрос прозвучал как можно добродушнее.

Жаль, что ни Беджар, ни Варт ее не заклеймили. Так было бы легче за ней следить.

– Она не годится даже в качестве приманки, – в ответ крикнул охотник за уртами. Раздался смех.

– Может, ты и прав, – миролюбиво откликнулся торговец.

– Да урт ее и не захочет! – не унимался остряк. Его слова потонули в хохоте публики.

– Разве что очень изголодавшийся!