Вольф снова помотал головой, словно вытряхивая надоедливые мысли.

– Ну что ты трясешь башкой, как баран? – усмехнулся Ионыч. – Не веришь глазам своим? Ты еще в призраки меня запиши.

– А ты не… – выдавил из себя Андрей.

– А с виду вполне приличный молодой человек, – покрутил пальцем у виска бомж.

Андрей невольно потупил взгляд.

– Так что же мне еще было думать? Кто ты на самом деле? – спросил он.

– Я простой питерский бомж,– гордо произнес Ионыч, выпятив грудь.

– Да не простой ты, – Вольф поднял глаза и пристально посмотрел на собеседника. – Не хочешь мне рассказать ничего интересного?

– Ну что может быть интересного в жизни бомжа? – фыркнул Ионыч, – Разве что городская свалка. Там столько всякого добра…

– А своим фокусам ты тоже на свалке научился?

– Почти, – бомж жадно впился зубами в батон. Что он говорил дальше, Андрей не смог разобрать из-за тщательно пережевываемого мучного изделия. Сложилось впечатление, будто Ионыч сделал это специально, чтобы избежать разговора. Так зачем же он вообще тогда продемонстрировал свои сверхспособности? Зачем надо было заинтересовывать, а потом уклоняться от пояснений? Цену что ли себе набивал?

Тем временем, Ионыч проглотил последний кусок, смачно сплюнул, и облегченно вздохнув, произнес:

– Пошли. Если интересно.

– Куда?

– Узнаешь. Тут недалеко, – бомж махнул рукой в неопределенном направлении.

Андрей замер. Идти со странным человеком непонятно куда, одному, очень не хотелось. Любопытство любопытством, но жизнь все-таки дороже. Что можно ожидать от Ионыча еще, кроме фокуса с прохождением сквозь стены? Ситуация становилась непредсказуемой. Они находились в глубине полузаброшенной промзоны, где за все время, как их высадили из автобуса, не прошло ни одного человека, и проехала только одна грузовая машина.