– Это, слава Императору, пара пустяков. Полная очистка разума, шестнадцать циклов в строю и… Долго. Слишком долго, Григорий. Между тем мне приказано разобраться с делом твоего Ийермуска в течение миницикла… – он побарабанил по блюду всеми четырнадцатью пальцами и оно вдруг перешло на английский. – Ого, работает! Надо будет у него купить перед конфискацией. Вот что, питомец: передай хозяину, что приходил Лориклаксоз, блэро в седьмом поколении, свояк Керменштекза. Скажи Ийермуску, что он под коричневым домашним арестом, и таким образом не имеет права даже на самоубийство. Скажи также, что отвечать придется не только за проваленное Вторжение и погибшую армию, но и за брошенного на произвол судьбы старшего по званию, а это блюдо я хотел бы купить. Дешево купить, так и передай. Ну прощай, обезьянка.

Лориклаксоз, громко топая сапогами, убрался вон, а Гриша кинулся к блюду. Не сказать, чтобы он был силен в иностранных языках, но отдельные слова разобрать мог. Вот если бы они еще были напечатаны… Насладившись звуками знакомой, но малопонятной речи, Гриша принялся барабанить по блюду на все лады. Время от времени оно реагировало: то треском, то свистом, то вообще тишиной.

– Пальцев не хватает… – догадался Гриша. – Да что ж я за обезьяна такая?! Даже с марсианской техникой справиться не могу. «Чайник» в космосе.

Несмотря на пакет экологических законов, более двадцати лет назад принятый по всему первому плану, проектный отдел Горстроя в Москве никто не распустил. Строить, положим, теперь стало практически невозможно, без техники много не нагородишь, но проектировать никто не запрещал. Зажги лучину, приколи лист из старых запасов, да и твори. Или просто возьми старый ватман и сотри с него предыдущее творение.

Миша чертил пирамиду.