Сталин, просматривавший у консоли "многофункционалки" подборки зарубежной прессы, поднял голову и посмотрел на вошедшего Берию.

Читал высказывания зарубежной прессы!? …. И как?

… Естественно! …. А пусть своими писульками подотрутся!

Мы, на каждого из основных "жертв" и "мучеников", заранее подготовили хороший материал и убедительные фото подборки. Сейчас все это даем в газеты, начиная от "Нью-Йорк Таймс" и заканчивая "Синим Чулком" для домохозяек.

Немцы передали нам точный список пострадавших гражданских — значительно меньше, чем при обычном массовом авианалете.

Создалось впечатление, что город в основном пострадал от сейсмического удара — было, примерно, эквивалентно шести бальному землетрясению на прилегающей к эпицентру окраине и, около четырех в центре.

Есть облученные, но, в этой области, у нас совсем неплохие наработки. Под гарантии безопасности, данные канцлером Томасом, мы отправили им три специальных госпиталя ВНОС (эквивалент ГО), специалистов и лекарства.

Ну и, разумеется, десятка два своих специалистов, провести дезактивацию, обработку связывающим раствором и прочее …

Генсек с интересом посмотрел на Лаврентия — Ну, и когда появятся результаты на "прочее"!?

Кстати, почему у меня до сих пор нет отчета по физическим результатам взрыва!? У вас ведь есть достаточно много фактического материала — переданные развед группой фотографии и образцы с "партийной могилы"; фотографии и приборные записи "собачек" и машин "приборной разведки".

Лаврентий помрачнел — а, вот здесь, есть серьезные непонятки. Результаты замеров противоречат один другому. Дошло до того, что наука, стенка на стенку, за грудки сцепилась.

Да еще и оказалось, что мы имели не весь объем информации даже по мощности взрыва.

Мы получили от Курчатова данные по предполагаемой мощности взрыва от 15 до 25 килотонн.