Канцлер отметил — когда я его видел в сопровождении комиссара НКВД в лагере для военнопленных военнослужащих СС, он мне не показался человеком, находящимся в подчиненном положении, для комиссара он был скорее старший товарищ, чем поднадзорный.

… Ну, в таких структурах как НСДАП и КПСС одно другому не мешает.

Хотя, по имеющейся у нас информации, он скорее тяготеет к техническим вопросам, чем к политике.

Да, кстати, а эта испанка, которую вы внедрили в структуру НКВД от нее есть какая ни будь информация!?

Мюллер рассмеялся — насчет внедрили, даже в порядке хвастовства не скажу.

Скорее ее у нас просто отобрали, причем очень жестко поставив перед фактом. Боюсь, что мы с ней еще встретимся — эта особа обид не прощает, а ее видели в окружении группы кураторов, то есть в команде Гесты. Думаю, что ее перевербовка, это его идея, хотя выглядит это все достаточно странно.

Вполне возможно, что это странно только для нас — задумчиво произнес Томас — Геста человек другого времени и другого мира. Наверно, он смог разглядеть в ней нечто большее, чем проститутку, пригодную для агентурной работы. Если вам, господа, когда ни будь, при выполнении ваших обязанностей придется с ней столкнуться, проявите к ней уважение просто как к женщине. Возможно, это не будет лишним.

Канцлер некоторое время помолчал, думая о чем то о своем, затем продолжил.

Господин Канарис, вы ездили с инспекционной поездкой в Африку. Я внимательно прочитал отчет, но мне хотелось бы знать ваше личное мнение. Причем именно по русской зоне влияния. Наши специалисты работают вполне традиционно и их действия особых вопросов не вызывают.

… Первое, что на себя обратило внимание, это то, что в Южной Африке, где наши и русские интересы пересекаются, работает в основном молодежь, причем с очень необычным для советских выдвиженцев психотипом.