Кречет не стал выбирать ни одну из этих троп, ибо чужды они были потерявшему молодость волшебнику. Ударил он камнем о камень, и в родившихся искрах открыл собственную дорогу. И Страж сперва не желал пускать его на этот путь и стал биться с волшебником. Но когда в жаркой битве разорвалось одеяние Кречета, и открылся для Стража знак - прочь отступил он, не смея перечить боле..."

- Так вот о каком знаке говорилось... - Конечно. - Маэв, а если... - А если без "если"? Глупо верить сказаниям бардов, вот только не верить им - еще глупее, Морра.

НЕ-БЫВШЕЕ

Конечно, этого не произошло, потому что такого не бывает. Стань ты трижды великим магом да чародеем - с отрубленной головой заклинаний не выговоришь и пассов колдовских тоже не сотворишь. Впрочем, пассы да жесты разные делать, по сути, и нечем, когда от тебя одна голова осталась. Чисто старый клинок сработал, спинной мозг от головного так отделил, что не смешал одно с другим. Потому только Кречет и мог пока мыслить. Мысль - это оставалось с ним до конца. А конец казался более чем близким... Есть и такие заклинания, для которых язык да руки не нужны, одной мысли довольно. Есть, кто ж спорит. И Кречет знал несколько. Только много ли толку от знаний, коли нельзя их к делу приставить? Заклинания такие, все как одно, требуют ясного разума, воли и силы. Немалой силы. Ясный разум у Кречета был, но и только; воли едва-едва хватало, чтобы удерживать сознание в отсеченной голове, а сил и вовсе не оставалось. "Попробуем вместе?" - пришла мысль. Труп Моргьен, свисавший с окровавленного кола, не пошевелился, но мысль была ее. Кроме Королевы Моря, некому тут к нему обращаться. И к ней - некому, кроме него.