Раньше-то там яблоки с трудом приживались... Кречет родился, когда черной луны в небесах уже не было. Однако старые времена помнил. Поневоле пришлось вспомнить, принять в себя чужую память, память тех, кто вошел в Хрустальную Пещеру и не вернулся. Помнил, что случилось это, когда Сципион после пятимесячной осады отдал приказ штурмовать Картаген, а гордый Ганнибал, не желая умирать побежденным, осушил чашу отравленного вина. Не так давно дело было, если подумать, три поколения назад - но мир переменился разительно. Жизнь стала... мягче. Не проще - мягче. Кое-кто из бардов говорил, что Фион уничтожил витавший над миром призрак Старого Мира. Разумеется, волшебники принародно лишь улыбались такому: призраки уничтожать - не для героев дело, им с реальными чудовищами надлежит бороться, и нечего байки рассказывать, будто ныне их не встретить; отойди на полдня от дома, чудище само тебя быстро найдет. Принародно - улыбались, но в разговорах между собой... впрочем, в нечастых разговорах между собой эту тему волшебники не поминали. Потому что правы были барды, говоря о Старом Мире. И неправы называя черную луну "призраком", ибо она была реальной и даже более того... это теперь от нее осталось всего-навсего пятно на голубом хрустале небесного купола, а спустя несколько веков и пятна видно не будет. Да и не в пятне дело. Незримо-черная луна действительно висела над землей с ТЕХ времен, она действительно преграждала части солнечного света и тепла путь в мир людей. Но не из-за слепой прихоти природы и Богов; все в мире, этом или любом другом, имеет свои причины. Земля жила под грузом холода, скудно и неуютно, но жила. Многие века. Она привыкла к этому грузу, не очень его замечая, пока герой Фион не сбросил с небосвода черную луну. Избавившись от груза и радостно расправив плечи, земля далеко не сразу поняла, что не груз то был, а защитный панцирь. Кречет безрадостно улыбнулся: он помнил переполох, случившийся тогда.