Боцман одним рывком сверху донизу разодрал на девушке платье.

Карапетян мешком свалился на пол…

Я разговаривал по междугородному телефону, когда на столе вспыхнула лампочка, то моя секретарша Оля давала знать, что звонят по другому, из города. Разговор у меня был важный и несколько затянулся. Я закончил его, и тут же на пороге кабинета появилась страж мой приемной.

— Какой-то корреспондент рвется, — пояснила она.

— Слушаю! — снял я трубку.

— Что у вас творится в городе?! — прорвался сквозь треск возмущенный мужской голос.

— Кто говорит?

— Ляпунов!

Ответить я не успел — послышались короткие гудки.

Ляпунов больше не позвонил. Я забыл бы о его звонке, если бы не сводка происшествий за сутки, которую мне доставили по обыкновению на следующий День из областного управления внутренних дел. Сутки как сутки, оперативная обстановка была не хуже и не лучше, чем предыдущие. Опять много квартирных краж. Прямо какая-то эпидемия. И не только у нас — по всей стране. Хулиганство растет…

Из тяжких преступлений: изнасилование, два разбойных нападения с применением огнестрельного оружия, одно убийство.

Последнее меня насторожило. Произошло в Южноморске средь бела дня. Труп был найден в телефонной будке. Убили мужчину выстрелом в голову.

Вспомнился вчерашний звонок, почему-то прерванный. А что, если?..

Я позвонил прокурору города Гарбузову. Подробностей убийства он пока еще не знал, а следователя, выезжавшего на место происшествия, в прокуратуре не было — отбыл по делам. Я рассказал Гарбузову о Ляпунове, его странном поведении.

— Хорошо, Захар Петрович, — сказал прокурор города, — примем к сведению…

Не успел я закончить разговор с Гарбузовым, как мне позвонил начальник областного УВД Рунов. Голос у генерала был одышливый, словно он только что преодолел тяжелый подъем. Он был грузноват и все мечтал сбросить десяток-другой килограммов веса. Жаловался, что никакие диеты не помогают…