— Да, очень известный врач. Замечательный человек, — добавил он одобрительно. — Вы — в хороших руках.

Мадам Брэди попыталась снова овладеть собой. У нее было впечатление, что она запуталась в своей собственной игре. Чего нельзя было совсем сказать о враче, который очень ловко ею „манипулировал“. Он направлял ее на „запасной путь“. Как и Джефф.

Мадам Брэди вновь оказалась на автобусной остановке, которую она уже начала хорошо узнавать. „Я должна была его допросить с пристрастием, как говорят, — подумала она. — Нет уж, поистине никуда не годный я детектив“.

Вообще-то ей было не свойственно совать нос в чужие дела. Она не знала даже, как это делается, и никогда этого не делала. Она тоже была тем, чем была — никуда не годная старушенция, — и ничего из ее прошлой жизни не позволяло ей стать чем-то другим.

И нового она ничего не узнала.

Как? Узнала… Доктор Кларк совершенно четко сказал, что у нее, Сары Брэди, проблемы с сердцем. А как он это узнал?

Ага, уж теперь-то она точно знала, что ее и „щадили“, и „держали в стороне“. Ей стало одновременно и радостно, и досадно.

Наэлектризованная и разгневанная, она пробежала эти пятьсот метров от остановки до дома. У нее еще было в изобилии энергии, чтобы собрать свои вещи. Дело было улажено в один миг. В аллее сада послышался рев мотора. Это была Дель. Когда она вошла широкой поступью, в которой было еще что-то от юношеского, обстановка тотчас же разрядилась. Сейчас-то Дель была молодой мамой, на ней был дом, но это отнюдь не влияло на ее хорошее настроение. С Дель не надо было прибегать к церемониям, так как чувствовать себя обиженным было просто невозможно. Дель была чистой, открытой и прямой.

— Простите, что не смогла быть с вами на похоронах тети Алисы, сказала она, — но Джоджи заболела ветряной оспой. У Сэлли она, вероятно, начнется не раньше вторника. Удача, что я смогла приехать к вам! Привет, ребята!