— У меня странное ощущение… Я не могу уточнить, какое именно, но я не хотела бы уехать отсюда, пока у меня не будет спокойно на сердце. Какова бы ни была причина, я хочу знать, отчего у меня такое впечатление, будто со мной обращаются, словно с бедной Алисой, пытаясь уберечь от чего-то?

— Но тетя Сара, — с улыбкой ответила Карен, — мне кажется, это нормально! Мы все вас очень любим, а вы только что потеряли свою единственную сестру. Думаете, мы не понимаем, что вы переживаете? Ну почему этому надо было случиться во время вашего приезда? Когда я думаю о том, как бедняжка Алиса ждала ваши визиты…

«Неужели?» — задала себе этот вопрос мадам Брэди. Она почувствовала, как под столом ее ноги скользнули по полу в каком-то нервном движении, судорожно сжались большие пальцы. Обычно она очень ценила успокаивающую манеру Карен говорить что-либо, а сегодня это вызвало у нее досаду.

— Я надеюсь, что вы не чувствуете себя виноватой из-за нашего побега в понедельник, — продолжал ласковый голос Карен. — В доме было много народа, и у нас не было причины не пройтись.

«Но позвольте, — сказала себе мадам Брэди, — у меня и малейшего чувства вины не было, которое хоть каким-нибудь крылом меня коснулось».

— Вы вернетесь к себе домой, в ваш привычный мир, — продолжала сахарно-медовым тоном Карен. — И со всеми делами, которые ждут вас, вы придете в себя, как вы это всегда делали. А теперь, чтобы поговорить о другом, скажите мне, какое блюдо Дель любит больше всего, чтобы я могла попросить приготовить ей на ужин?

— Ничего особенного, она ест все, что ей дают, — достаточно сухо отреагировала мадам Брэди. (И вдруг осознала, что испытала удовольствие от мысли увидеть свою дочь.) Я тоже поужинаю обычно.

— Моя милая тетя Сара, — снова с нежностью возобновила разговор Карен, — все хорошо знают, что вы нам никогда не причиняли ни малейшего беспокойства.