Затем, после окончания операции, все, что мы сделали, все данные кодируются, заряжаются в аппарат, а это, знаете ли, неплохая штука, я его уважаю, так вот, нажатие клавиши, вспышка, и все… Как-то там сворачивается то ли время, то ли пространство, то ли все разом, и уже операторы на орбитальных станциях копаются в наших Вестях и вскорости Совет решает, как быть с новой, пойманной планетой.
А лично я нужен здесь, как специалист. Чтобы на месте дать экспресс-анализ, так как в истории мироздания они — ни уха, ни рыла. Ни шиша не смыслят.
Насколько я понимаю, в этом секторе тоже пусто. И скрашивая существование мыслями о вечном, мы все бай-бай. В анабиованну. Когда я в прошлый раз сделал попытку уклониться, комиссия подвергла меня шокотерапии и отстранила от дежурств. Это и некоторые другие прегрешения означают, что по возвращении на Землю я буду судим Советом. Вся компания спит, а я слоняюсь по кораблю год или даже несколько. Кто же это потерпит? Впрочем у меня была цель».
К середине XXI века человечество не представляло из себя ничего особенного. Технократия наконец-то возобладала, военные конфликты пресекались в зародыше, жизнь в мировом сообществе отличалась сбалансированностью во всех сферах. Катастрофический прирост населения был приостановлен. Научные открытия позволили накормить всех и даже сделать всех равноправными в некотором роде. Совет с помощью мощнейшего компьютерно-коммуникационного центра ежедневно корректировал ситуации, чреватые чем-либо… Всеобщая компьютерная грамотность не оставляла времени на пустые нравственные изыски. Как и предсказали ученые, книги полностью исчезли, покуда оставаясь в памяти самых почтенных жителей сообщества. Со всеми достижениями мировой культуры можно было ознакомиться в информатеках. Постоянно совершенствующиеся компьютерные системы не оставляли пустого времени ни у кого.