Генотип людей на всех планетах был идентичным. Кто-то заботливо и щедро развеял Божье семя. Цивилизация, открывшая Земле путь к знаниям, находилась по техническому разви­тию на первом месте в галактике. Теперь первой, видимо, оставалась Земля. Так пока следовало из собранных данных. А проверены были огромные про­странства. Все обнаруженные миры находились на уровне развития, сопоставимом с бронзовым или подобными ему веками, до эры расщепления атомного ядра. Были впрочем некоторые исключения.

Необходимо было доподлинно выяснить, отчего погибла жизнь на трех планетах в созвездии Лиры. Уцелевшие свидетели, а часть индивидуумов спаслась и жила теперь в светлой печали, порожденной новым пониманием сути вещей, говорили на своих древних языках поразительные и странные вещи. Все, что произошло здесь, на всех трех планетах, очень напо­минало сцены из земного апокалипсиса и было как бы сработано по единому сценарию. Везде следы одной грозной воли.

— Что это у вас в руках, историк?

— Я уже объяснял. Сундучок.

— А что в этом, как вы сказали…

—В сундучке мое приданое. Книги, тексты, руко­писи.

—Что такое приданое?

—Извините,— вмешался тогда чин,— он нас сей­час заморочит. Таких словечек у историков масса. Это их право.

—Это мое право,— подтвердил историк.

—Прошу еще раз Советника не забывать о том, что историку запрещено пользоваться бортовым син­тезатором. У него не должно быть клише-бирки.

«Выпью вина —

грустью душа полна.

Почему все печаль одна.

Редкий бамбук шумит, шелестит.

Западный ветер свистит. Конечно, я обвел их вокруг пальца. Я потребовал у командира синтезировать для меня сахар. Чтобы понять, что к чему в эволюции этих народов, я должен потреблять очень много сахара. А то, что нам дают в пищеблоке, только вредит моей уникальной голове со всеми специальными извилинами. Так объяснил я командиру, а чин из Совета, наш комиссар, разре­шил!!!