Кстати, члены Совета были компьютерно неграмотны. У них не было необходимости самостоятельно пользоваться этими кошмарными машинами. У них было достаточно свободного времени. До того, как были открыты печальные обстоятельства бытия и оставалось только воспарять, отправлять экспедиции и ждать, ждать, что электронный мозг, тупой и самодовольный, найдет ответ, а определенные провидением операторы не пропустят главною.
Для выполнения программы нужны были специалисты высочайшей квалификации, и историк был одним из нескольких. Их отбирали путем строжайших тестов и интеллектуальных игр. Важнейшими здесь являлись способности к абстрактному мышлению и парению в эмпиреях. Они приходили в библиотеку компьютерными болванами, с кастрированным разговорным языком. Происходило накопление знания. Однажды плотина рушилась и являлась истина. Покамест самая простая и открывающая начало пути.
Фармакологи, и так игравшие немалую роль в существовании Социума, создали средства для многократного повышения возможностей памяти. Естественно, происходили срывы. Совсем свихнувшихся уничтожали, впрочем, для одноклассников — переводили в другую «школу».
Те кому Совет открывал двери в прошлое, получали право на частичное нарушение общепринятого регламента жизни. Им разрешалось носить одежду иных эпох, получать пищу тех времен. Необходимо было полное проникновение. И только алкоголь и некоторые небезопасные виды наркотиков были запрещены. Было освоено достаточно транквилизаторов для регулирования духа и подавлении плоти. Историки не имели, естественно, ни малейшего отношения к воспроизводству населения хотя и не были кастратами.