-- Верни их, -- велел Шан, и Гветер произнес в интерком:

-- Беттон и Тай, пожалуйста, вернитесь в лэндер.

Беттон сразу начал взбираться по лесенке, потом остановился и взглянул на мать. В бурой мгле, почти на границе рассеянного сияния прожекторов, шевелилось тусклое пятнышко -- фонарь ее шлема.

-- Беттон, возвращайся, пожалуйста. Тай, пожалуйста, вернись.

Беловатый костюм двинулся вверх по лесенке, голос Беттона умолял по интеркому:

-- Тай, Тай, вернись. Гветер, мне пойти за ней?

-- Нет. Тай, пожалуйста, немедленно вернись.

Командное единство мальчика выдержало проверку; он поднялся в лэндер и остался в наружном шлюзе, высматривая оттуда мать. Гветер пытался разглядеть ее через окно -- на экране ее уже не было видно. Светлое пятнышко утонуло в бесформенной мути.

Если верить приборам, то после посадки лэндер уже погрузился на 3,2 метра и продолжал погружаться с возрастающей скоростью.

-- Какая тут почва, Беттон?

-- Похожа на раскисшую грязь. Где она?

-- Тай, пожалуйста, немедленно вернись!

-- Лэндер-один, пожалуйста, возвращайтесь на "Шоби" со всем экипажем, -- произнес интерком. -- Это Тай. Пожалуйста, немедленно возвращайтесь на корабль, лэндер и весь экипаж.

-- Беттон, не снимай костюма и оставайся в камере дезинфекции, -- велел Гветер. -- Я закрываю наружный люк.

-- Но. Хорошо, -- ответил голос мальчика.

Гветер поднял лэндер, включив одновременно дезинфекцию кораблика и костюма Беттона. Как ему виделось, Беттон и Шан вошли вместе с ним в "Шоби" и прошли по коридорам на мостик, и там их ждали Карт, Сладкое Сегодня, Шан и Тай.

Беттон подбежал к матери и остановился; он не стал ее обнимать. Его лицо застыло, точно восковое или деревянное.