-- Нет, нет и нет, -- ответил Гветер. Но следующее слово он выбирал так долго, что Карт задал вопрос:

-- Но ведь ты, в сущности, вообще не говорил о каких-либо физических, материальных событиях или эффектах.

Вопрос был типично косвенным. Карт и Орет, гетенианцы, которые со своими двумя детьми были эмоциональным фокусом экипажа, его, по их выражению, "домашним очагом", происходили из теоретически не очень мыслительно одаренной субкультуры, и знали об этом. Гветер мог запросто заткнуть их за пояс своими китянскими физико-философско-техноразмышлизмами. Однажды он так и поступил. Акцент Гветера отнюдь не делал объяснения понятнее. Он снова заговорил о когерентности и метаинтервалах, а под конец воздев руки в жесте отчаяния, спросил:

-- Ну кхак это можно сказать на кхайнском? Нет! Это не физическое, это не не-физическое, это кхатегории, которые наше сознание должно полностью отвергать, и в этом вся суть!

-- Бат-бат-бат-бат-бат, -- негромко бормотала Астен, огибая полукруг сидящих у костра на широком сумеречном пляже взрослых. Следом за ней двигался Риг, тоже бормоча "бат-бат-бат-бат", но уже громче. Они были звездолетами, судя по их маневрам среди дюн и общению -- "Вышел на орбиту, навигатор!" -- но имитировали они шум моторов рыбацких лодок, выходящих в море.

-- Я разбился! -- завопил Риг, плюхаясь на песок. -- Помогите! Помогите! Я разбился!

-- Держитесь, корабль-два! -- крикнула Астен. -- Я иду на помощь! Не дышите! Ах, у нас проблема с чартен-двигателем! Бат-бат-ак! Ак! Брррмммм-ак-ак-ак-рррррммммм, бат-бат-бат-бат!

Малышам было шесть и четыре экуменических года. Одиннадцатилетний Беттон, сын Тай, сидел у костра со взрослыми, хотя в тот момент, когда он наблюдал за Астен и Ригом, вид у него был такой, точно он не прочь тоже вылететь на помощь "кораблю-два". Маленькие гетенианцы прожили на кораблях дольше, чем на родной планете, и Астен любила хвалиться тем, что ей "на самом деле пятьдесят восемь лет", но это был первый экипаж Беттона, а свой единственный СКОКС-полет он совершил с Терры до Хайна.