Стараясь говорить как можно тише, Паркер приказал:

— Поднимись на ноги!

Стерн попытался, но самостоятельно этого сделать не смог. Паркер помог ему распрямиться. Оказавшись на ногах, Стерн смог стоять, только опершись рукой о стену. Голова его поникла, упираясь подбородком в грудь, глаза были полуоткрыты. Слушать он тоже был в состоянии. И Паркер обратился к нему:

— Я сейчас выйду за дверь, а ты начинай спускаться вот по этим ступенькам. Ты слышишь меня? Как только я выйду за дверь, начинай спускаться вот по этим ступенькам!

Стерн понимающе кивнул.

Довольный, что добился хоть этого, Паркер отступил назад, открыл дверь, остановился в проеме и проследил, как Стерн сделал первый шаг по направлению к уходящим вниз металлическим ступеням. Затем повернулся, закрыл за собой дверь и стал уже пересекать холл в обратном направлении, когда услышал у себя за спиной глухой стук упавшего тела:

Стерн все же не удержался на ногах.

Паркер вернулся в номер и обнаружил, что он пуст. Нахмурившись, огляделся и увидел, что и пушка 32-го калибра исчезла. Но пукалка 25-го калибра с глушилкой все еще была на месте. Паркер стоял, глядя туда, где только что лежал его собственный пистолет, и размышлял, что было на уме у женщины. Скорей всего шантаж!

Но он сейчас не располагал временем. Когда она объявится опять, тогда он и решит, что делать.

Паркер закрыл дверь и поспешно оделся. Пистолет 25-го калибра с глушителем оттопыривал карман его куртки.

Глава 2

В центре У-образного двора красовался высохший бетонный фонтан, захламленный обрывками бумаги. Три стороны двора занимало здание “Флорал-Корт”; решетчатая ограда поддерживала тяжелые виноградные лозы и отделяла двор от Рэмпон-бульвара. Днем “Флорал-Корт” вызывающе бросался в глаза своими розовыми оштукатуренными стенами с зелеными дверями, но сейчас, в четыре утра, он выглядел мрачным, темным, и единственный квадрат желтого света скупо освещал высокий фонтан.