Она опять улыбнулась и, подавшись к самому краю кровати, заглянула в лицо киллеру.

— Да, — неожиданно согласилась она. — Правда, никогда прежде не делала ничего похожего, однако не прочь, пожалуй, попробовать. — Между губ у нее проскользнул кончик языка, она облизала губы, посмотрела вниз и снова улыбнулась.

Паркер остался доволен: он правильно оценил женщину с самого начала. Пока он еще, конечно, не задумывался, как будет от нее избавляться впоследствии, это еще успеется, еще вопрос, возникнет ли такая необходимость. Всему свое время — коли надо будет отделаться от нее, тогда найдется способ убрать ее с дороги. Нет, не убить, а просто сделать, чтобы она не путалась под ногами.

Он глянул на киллера, чтобы убедиться, что и того оценил верно. Прекрасно, он и тут не ошибся. Киллер во все глаза таращился на улыбающееся лицо женщины, нависшее над ним, подобно воздушному шару. Его светлые глаза, казалось, стали больше, и на лице опять выступил пот. Пальцы нервно сжимались и разжимались, а худые щеки запали еще глубже.

Паркер меж тем повторил свой вопрос:

— Ну и как же тебя зовут?

— Катись к дьяволу! — последовал ответ. Но голос киллера прозвучал на слишком высокой ноте, почти срываясь на визг, что явно свидетельствовало о том, что нервишки уже на пределе.

Паркер поднялся на ноги.

— Мы используем оба моих галстука, — предложил он женщине и приказал киллеру: — А ты давай на стул!

Тот не шевельнулся.

Паркер наступил ему на лодыжку. Киллер широко открыл рот — у него от боли перехватило дыхание, и Паркер, убрав ногу, приказал снова:

— Давай-ка на стул!

Вмешалась женщина:

— Прикажи-ка ему снять штаны!

Киллер зажмурился. Все его лицо сейчас выглядело мертвенно-бледным и, казалось, вытянулось еще больше. Он наконец выдавил из себя:

— Клинт Стерн. Так меня зовут: Клинт Стерн!

Паркер увидел, как женщина недовольно надула губы. Она откинулась на подушку, прикурила сигарету, упорно избегая взгляда Паркера.