Вернувшись, она передала мне карту, изображавшую стройного человека с волосами цвета ржавчины.

— Его зовут Делвин, — сказала она.

— Думаете, я просто должен вызвать его и спросить, есть ли у него по-прежнему то, что у него там было?

— Быстро объясни, что ты не из Амбера, — проговорила она, — но упомяни свое происхождение. Спроси, контролирует ли он спикарты непрерывно. Попытайся узнать, где он, или пройди прямо туда, чтобы обсудить все это лично — если сможешь.

— Ладно, — согласился я, не желая сообщать, что как-то уже говорил с ним (очень коротко), когда искал союзников против Амбера. Тогда он просто сбросил мою карту, но я не хотел ворошить воспоминания Виалы о тех днях. Так что я просто кивнул: — О'кей, попробую.

Я решил заговорить с ним первым, поскорее — чтобы дать ему время сообразить, что я не один, и не позволить упоминать ничего из нашего прошлого разговора. Моя измененная внешность также должна была помочь в этом.

Я потянулся, ища контакт.

«Кто это?» — Я услышал вопрос еще до того, как возникло ощущение жизни и глубины.

— Люк Рейнард, иначе известный как Ринальдо, — назвался я; карта сразу ожила и я почуствовал его движение. — Король Кашфы и бакалавр делового управления, Калифорнийский Университет, Беркли. — Наши взгляды пересеклись. Он не был ни агрессивен, ни дружелюбен. — Мне хотелось бы знать, контролируете ли вы спикарты непрерывно.

— Люк-Ринальдо, — сказал он, — что тебе за дело до этого вопроса, и как ты вообще о нем узнал?

— Сам я не из Амбера, — ответил я, — но мой отец был. И мне известно, что скоро этот вопрос будет беспокоить там всех, потому что Мерлин, сын Корвина, является непосредственным кандидатом на престол во Дворах Хаоса.

— Кто такой Мерлин, я знаю, — молвил Делвин. — Кем был твой отец?

— Принц Бранд.