Я увеличил скорость. Да, я еще оставался в форме, я мог бежать. Оставляя позади ржавые машины и завитки диванных пружин, битую черепицу, сломанные ящики… Вниз по аллее праха, вверх по тропе бутылок и счетов за выпивку… Тревога. Надо ждать. Ждать океана нервного тика и дрожи, ждать, пока торжествующий глас Лабиринта провозгласит: «Попался!»

Я обернулся и поймал вдали отблеск синевы. Лесосвалка, возникшая после древней теневой грозы, оборвалась внезапно, когда я соскользнул вниз по склону, вознагражденный видом более природной растительности.

Здесь я услышал пару птичьих криков, почувствовал шевеление насекомых под твердо упирающейся в мои ноги землей. Небо было чистым, но на бегу я не мог определить ни ветра, ни температуры. Мерцающая синяя гора росла. Я сохранял прежний темп. Сейчас остальные должны быть вне опасности, если это вообще для них возможно. Черт! Сейчас они должны быть хорошо вне опасности. Время идет здесь значительно медленнее, чем в главной линии. Они давно могли просто сесть где-нибудь, закусить и обменяться шуточками. А то и вздремнуть… Я проглотил проклятье, сберегая дыхание. Это могло также значить, что Лабиринт ищет меня куда дольше, чем кажется…

Больше, еще больше эта синяя громада. Я решил проверить, насколько хорошо сохранился мой финишный рывок, и перешел на высокие обороты.

Воздух и земля вибрировали от того, что казалось раскатами грома. Это могло быть реакцией разгневанного узора, наконец обнаружившего меня. Это мог быть и просто гром.

Дыша как насос, я наконец вынужден был затормозить, чтобы не расплющится об основание хрустального утеса. Молний пока не было, и я, цепляясь руками и ногами, полез вверх. Никогда раньше не пытался вскарабкаться с этой стороны. Легкие раздувались как меха, выступивший пот смешивался с начавшим капать дождиком. Я оставлял кровавые потеки на камнях, но их скоро смоет.