Для общественности супруги известных писателей невидимы, и никто не знал этого лучше, чем Лизи Лэндон. Её муж стал лауреатом Национальной книжной и Пулитцеровской премий, тогда как у Лизи за всю жизнь взяли только одно интервью. К ней обратился известный женский журнал, который публикует колонку «Да, я замужем за ним!». В первой половине интервью на пятьсот слов она объясняла, что её уменьшительное имя рифмуется с «Сиси». Большая часть второй ушла на её рецепт приготовления ростбифа на медленном огне. Сестра Лизи, Аманда, сказала, что на фотографии, которая иллюстрировала интервью, Лизи выглядит толстой.

Ни одна из сестёр Лизи не могла отказать себе в удовольствии подбить кого-нибудь к ссоре («тронуть говно» — как говорил по этому поводу их отец) или со знанием дела перетряхнуть чужое грязное бельё, но если Лизи на кого и злилась, так на ту же Аманду. Старшая (и самая странная) из сестёр Дебушер, детство которых прошло в Лисбон-Фоллс, Аманда теперь жила одна, в небольшом, но уютном доме, (купленном ей Лизи и расположенном неподалёку от Касл-Вью, так что Лизи, Дарла и Кантата могли часто за ней приглядывать. Лизи приобрела этот дом семь лет назад, за пять лет до того, как умер Скотт. Умер Молодым. Умер Преждевременно. Так, кажется, принято говорить в подобных случаях. Лизи до сих пор с трудом верилось, что со дня смерти Скотта прошло два года. С одной стороны, казалось, будто минуло гораздо больше времени, с другой — будто это случилось только вчера.