— У тебя отец или мать ушла?

— Отец, — классическая ситуация.

— Купаться любишь? И вообще воду?

— Ну-у, да. А что?

— А то, что ты, дорогая, полукровка. Русалка.

Она нервно хихикнула и отошла от края.

— Врешь! Русалок не бывает! Просто сочиняешь, чтоб я от края ушла.

— Во-первых, я никогда не вру, запомни это. А во-вторых, зачем мне тебя вообще спасать ты, конечно, не задумывалась? Так я тебе отвечу. Жалко мне стало, что из-за какого-то козла душу себя губишь.

— Душу?

Я мрачно кивнула не ее испуганный голос.

— Что, разве не слышала, что самоубийство — грех? Так вот, я тебе честно признаюсь, что если спрыгнешь сейчас — ой, как долго расплачиваться станешь!

— А ты за свою душу не боишься?

— А мне с чего? — и, правда, с чего это? На мне не смертей, не других грехов.

— Ну, сама ж сказала, некромантка. Или врала?

— Насчет последнего, я тебе уже сказала. А насчет грехов, так они для всех одинаковы. Не убей, не укради и так далее, интересно — Библию почитай, там все развернуто описано.

И развернулась, чтобы уйти. А что? Достали все. Вон, уже вечер скоро, а я еще даже не завтракала!…

…-А…а как тебя зовут?

— Меня не зовут, сама прихожу, — буркнула я, — скосив глаза на спускающуюся рядом девушку.

— А-а, а я Олеся.

— Маргарита.

— Как цветочек, — хихикнула она.

Мда, спасибо родители.

— А ты же некромант, да? — дошло до нее. — А почему ты белое носишь?

— Нравится.

— А-а, просто, по-моему, это какое-то извращение.

— Почему? — я аж остановилась.

— Ну, некроманты они же темные.

— С чего ты взяла, — я продолжила путь.

— Ну-у…. а что, это не правда?

— Нет.

— А какой он? Светлый?

— Нейтральный.